x
channel 9
Фото: 9 Канал

Экономический советник Нетаниягу: главная проблема – всеобщее недоверие

Шесть лет Юджин (Евгений) Кандель, также известный русскоязычным репатриантам как сын детского писателя Феликса Канделя, работал "главным экономистом страны". Он возглавлял Национальный совет по экономике, работающий при канцелярии премьер-министра Биньямина Нетаниягу, и во многом определял экономическую позицию и планы правительства.

Кандель репатриировался в Израиль дважды – первый раз в детстве с семьей, второй раз – с престижной должности профессора экономики в Чикагском университете восемнадцать лет назад. Тоже с семьей. С тех пор он преподает в Еврейском университете, его экономическое мировоззрение – неолиберализм, а общественное – сионизм.

И вот спустя шесть лет он уходит с должности, на которой определял экономическую стратегию страны. В прощальном интервью, которое Кандель дал экономическому изданию Themarker, он вскрывает основные противоречия в отношениях между обществом и государственным аппаратом. Он считает, что будущее страны под угрозой из-за чрезмерной забюрократизированности в системе управления и из-за крайне поверхностного и зачастую оскорбительного для исполнительной власти освещения событий, формирующего общественное мнение.

"Государственная бюрократия – не проблема, а лишь симптом, - говорит Кандель. – Главная болезнь – это недоверие. Подавляющая доля усилий директоров в министерствах уходит на преодоление бюрократических барьеров, установленных из-за недоверия к ним и к их честности. Это недоверие, подпитываемое теориями заговора, парализует нас. В обществе кричат: "Долой коррупцию!" Что я, как государственный чиновник, должен делать с таким подходом? Если все считают, что я заведомо коррумпирован, что бы я ни делал, какой смысл лезть из кожи вон, доказывая обратное? Если кто-то взорвет мост, его накажут за порчу материального имущества. А те, кто подрывает самое драгоценное, что у нас есть, наш социальный капитал, удостаиваются аплодисментов в прессе и в обществе".

Кандель отмечает, что при общении с государственными чиновниками он видит отличных людей, выходцев из боевых частей, с престижными дипломами. Они полны готовности работать на благо государства. Вот только вместо того, чтобы заниматься делом, они вынуждены постоянно доказывать, что действительно собираются заняться делом.

На вопрос о том, почему Нетаниягу самоустранился от решения жилищной проблемы, свалив ее сначала на Лапида, а затем на Кахлона, Кандель ответил следующее:

"Напротив, Нетаниягу был первым, кто взялся за устранение жилищного кризиса, когда был выбран на пост премьер-министра в 2009 году. Он продвигал смелую "балконную реформу", и мы до сих пор расплачиваемся за то, что она так и не реализована. Он четыре года занимался решением жилищного вопроса, и нужно помнить о том, как этот кризис появился: правительство Ольмерто приняло решение о прекращении планирования и прекращении строительства, что и привело к нехватке жилья и ажиотажу. Вы знаете, сколько времени занимает планирование и строительство квартиры в Израиле? Тринадцать лет. Это не вопрос чьей-то вины, просто решение данной проблемы занимает долгие годы. Мы упростили процедуры, но это все равно займет годы из-за отсутствия доверие, которое распыляет силы и полномочия по разным комиссиям, из-за чего решение откладывается".

Тем не менее, Кандель считает, что через два-три года жилищная проблема будет решена, поскольку правительство неуклонно упрощает процедуру застройки.

"Два года назад вы рассказывали в одном из интервью, что порекомендовали своей дочери повременить с покупкой квартиры. Но с тех пор цены поднялись на двадцать процентов. Она с вами еще разговаривает?" - спрашивает Юджина Канделя журналистка Мейрав Арлозоров.

"Я не жалею о сказанном, - отвечает Кандель, - и дочь на меня не в обиде, все равно она тогда была не в состоянии купить квартиру. Как и сегодня. Я сказал это, пытаясь объяснить людям, что те, кто повышает цены на недвижимость – это они сами, когда бегут скупать квартиры за любые деньги. Факт, что в Израиле строительные подрядчики не сдают квартиры, а только продают, следовательно, они считают, что это не окупается. Но те, кто покупает у них квартиры, все же сдают их – то есть речь идет о нелогичной и невыгодной инвестиции. Но из-за все того же недоверия люди не верят правительству, когда то говорит, что цены могут понизиться, и покупают недвижимость по нереальным ценам, бестолково вкладывают деньги. Приведу в пример себя – мы приехали в Израиль 18 лет назад, с тех пор я живу на съемной квартире и не жалею об этом. До 2009 года я только выигрывал на этом деньги, а с 2009 года я их теряю, поскольку цены выросли. Но в реальности меня это не волнует, поскольку моя арендная плата за это время не изменилась.

Кандель считает, что премьер-министр во время жилищного кризиса ведет себя абсолютно правильно:

"Во время первого срока Нетаниягу лично занимался решением проблем. После выборов он предоставил министрам Лапиду и Ариэлю заниматься этим вопросом. Полномочия премьер-министра заключаются в двух функциях: определять повестку дня заседаний правительства и увольнять или назначать министров. Все остальное время премьер маневрирует, пытаясь как-то уместиться в коалиционное прокрустово ложе. Профессиональные полномочия – в руках соответствующих министров. И только если что-то не ладится, премьер-министр вмешивается в ситуацию. Был министр финансов, который пытался разрешить жилищный кризис с помощью фокуса-покуса, и спустя полгода премьер его уволил".

И снова Кандель напоминает о том, что виной всему – неслаженная работа и недоверие.

"По решению жилищного кризиса мы могли бы работать лучше, если бы была координация. Земельное управление, Минфин, Минстрой, Минюст, муниципальные комиссии по застройке – корень проблемы в недоверии между этими структурами. Мы создаем регулирующие органы, и из-за недоверия к политикам предоставляем этим органам автономию. В результате образуются шесть-семь самостоятельных игроков, каждый из которых видит лишь свои профессиональные соображения и ни один не видит общей картины. Это как в басне Крылова, где все тянут повозку в разные стороны, и в результате она не двигается. И никто у нас не заведует всем процессом, поскольку ни у кого нет таких полномочий. Из-за этого каждый раз нет и виноватых – каждый из регулирующих органов делает в точности то, что велит ему закон, касающийся конкретно его работы, а воз не движется. У нас сейчас настоящий кризис власти, и именно поэтому Национальный совет по экономики предложил концепцию проектов национальной важности – если в этом проекте участвуют разные ведомства, нужен механизм, объединяющий реализацию под одной крышей".

В последнее время на Канделя велась беспрецедентная атака в левоориентированных израильских СМИ из-за его поддержки правительственной позиции по "газовой схеме". Звучали намеки на его нечестность и "замазанность", на то, что он продвигает "посторонние интересы".

"Вы хотите знать, почему я ухожу? – спрашивает Кандель. – Потому что на протяжении восьми месяцев определенная группа людей упорно доказывала народу, что я и мои коллеги погрязли в коррупции из-за "газовой схемы". На меня натравили всю прессу, я и не понимаю: если я коррупционер, откройте следствие. Если не можете доказать – не называйте меня так. Я участвовал в конференции, где спросили, какова главная угроза для Израиля. И сказал – поверхностный и агрессивный общественный диалог, ставящий под угрозу демократию. На следующий день по радио обсуждали, что Кандель против демократического диалога – разумеется, не потрудившись поговорить со мной лично. Приплели еще и то, что я родился в России. Мы ведем общественную дискуссию, основанную на лозунгах, "саунд байтс". Вместо того, чтобы обсуждать тему по сути, обзываем человека коррупционером. Я предупредил насчет поверхностной и агрессивной дискуссии, и сам пал ее же жертвой".

"В личном плане меня все это не трогает, у меня нет политических устремлений, - продолжает Кандель. – Но все это вредит стране. На каком основании меня называют коррумпированным? Из-за того, что со мной кто-то не согласен? Если кто-то называет себя борцом за справедливость, это дает ему право бросать всем остальным обвинения в коррупции? Поэтому я больше не хочу занимать государственную должность. Надоело. Я вижу много молодежи, которая не идет на государственную службу из тех же опасений, и боюсь, что мы собственными руками разрушаем народное единство".

По поводу газовых соглашений глава Национального совета отметил, что государство сделало все возможное, чтобы получить максимально возможные отчисления, не потеряв при этом репутацию развитой страны:

"Пришли инвесторы, взяли на себя риски, связанные с разведкой и поиском газа, а когда они нашли газ, появились мы и заявили, что теперь все это наше. Собственными руками превратили Израиль в страну, которой никто не верит. Отчет норвежской компании поместил нас ниже Индонезии по рейтингу регуляторной стабильности. Инвесторы просто не ходят здесь больше работать, они не верят, что мы их не кинем после того, как они вытащат каштаны из огня. Страны делятся на две категории: развивающиеся, которым не доверяют, и развитые. В развивающихся нефтедобывающие компании не действуют на основе местных законов, а заключают с правительством конкретный договор с конкретными условиями, там государство выступает не в роли регулирующего органа, а в роли стороны в коммерческом договоре, условия которого оно уже не может нарушить, поскольку тогда придется отвечать в международном суде.

В развитых странах компании действуют на основе существующих законов и норм, будучи уверенными в том, что их не надуют. Мы долгие годы были во второй группе, но сейчас рискуем сползти в категорию развивающихся стран. Но мы не можем позволить себе работать с добывающими компаниями на договорной основе, поскольку это нанесет огромный ущерб инвестициям в страну. Единственный выход – попробовать вернуть утраченное доверие, гарантировав подрядчикам "регуляционную неприкосновенность" на долгий срок. Такова цена за исправление сильно подпорченной репутации".

"Но ведь газ всегда можно национализировать", - возражает Мейрав Арлозоров.

"Даже если его национализировать, любой подрядчик, нанятый государством, должен будет найти банковское финансирование в десятки миллиардов долларов, а его не будет из-за непредсказуемых регуляторных последствий. А если вы имеете в виду, что государство будет само добывать газ, появится еще одна государственная монополия масштаба Электрической компании", - отвечает Кандель.

Уже два месяца уходящему главе Совета не могут найти замену. Кандель считает, что оскорбительные нападки, которые ему пришлось пережить, отталкивают возможных кандидатов.

Будущее самого Юджина Канделя уже известно – он возглавит некоммерческую организацию, фонд "Стартап нейшен сентрал", которая займется продвижением израильского хайтека и борьбой против движения BDS, призывающего к бойкоту Израиля. Этот фонд создал американский еврей, миллиардер Пол Сингер для укрепления репутации Израиля на международной арене.

"Относительно будущего нашей страны я настроен оптимистично, - говорит в заключение Кандель. – Способность нашего общества к взаимовыручке и новаторству не имеет аналогов. Не зря я дважды репатриировался в Израиль. Но мы про это забываем. Наша общественная дискуссия – бесконечное самобичевание. Это превратилось в национальный вид спорта, и если это не прекратить, наше будущее будет печальным. Это не значит, что не следует критиковать власть и бороться с коррупцией. Нужно дискутировать о том, что мешает нам становиться лучше, но не огульно все отрицать, подрывая доверие к собственным возможностям".





Комментарии для сайта Cackle